Глава 2

Кто ты, народ Израиля?

Ключ к пониманию мировых реалий и тенденций кроется во внутренних механизмах социального взаимодействия. Человек – наиболее развитое из всех общественных существ в природе. Он использует разум для улучшения условий жизни. В отличие от животных, его желания постоянно растут, выходя далеко за пределы насущных нужд выживания.

Именно желания толкают нас вперед. Мозг первобытных охотников-собирателей, десятки тысяч лет живших в пещерах, ничем не отличается от нашего. Разница лишь в том, что мы намного больше хотим.

Первый всплеск желаний породил Неолитическую революцию. Обеспечивая свои возросшие запросы, люди научились возделывать землю, приручили животных, создали систему обмена товарами, выстроили оседлые поселения.

Тогда же были заложены основы всех древних культур на Земле, включая ближневосточную колыбель современной цивилизации.

Однако наряду с этим происходила и другая революция – социально-мировоззренческая. Ее парадигма довлеет над нами до сих пор.

От коллективизма к индивидуализму

Долгое время социальные связи реализовывались в рамках племени, рода, или большой семьи. В ней каждый вносил свою лепту ради общего блага, благодаря чему в сообществе устанавливалось гармоничное равновесие, базирующееся на естественной родовой близости.

Но затем торговля вызвала к жизни новый тип связи, проистекающий уже из личной заинтересованности. Собственно, с тех пор мы и начали просчитывать, сколько можно выгадать или проиграть на взаимоотношениях с кем-либо. Семейные ценности постепенно сдали позиции, и «первобытный коммунизм» канул в лету.

В то же время, несмотря на новые формы отношений, внутренне человек всё более изолировался от окружающих. Близкие становились далекими, индивидуализм возвышал одних и опускал других, создавая социальную иерархию. Если раньше потребности ограничивались пропитанием, убежищем и обеспечением семьи, то теперь на передний план вышли желания, диктуемые обществом и обусловленные соперничеством.

Конкуренция усиливала стяжательство и властолюбие, требовала контроля над землей, имуществом и людьми. Богатство стало не просто залогом достатка и благополучия, а целью как таковой. Обостренный эгоизм открыл для себя тщеславие и честолюбие, почувствовал вкус общественного статуса, познал удовольствие от использования других.

С одной стороны, развитие эгоистических и состязательных начал способствовало прогрессу, а с другой, оно же несло с собой разрушительный потенциал. Ведь у этой гонки есть старт, но нет финиша, за которым бывшие соперники останавливаются и возвращаются к нормальным отношениям. Эгоизм можно обуздать лишь на время. Растущие желания то и дело ломают барьеры в погоне за наслаждениями, пока в итоге их экспансия не исчерпает все доступные ресурсы.

Однако в те времена, за несколько тысяч лет до нашей эры, это вовсе не было очевидно. Менялись правители, законы, общественные нормы, возникали царства, империи, цивилизации… И однажды, в Месопотамии, между Тигром и Евфратом, человеческие амбиции вознеслись настолько, что люди захотели добраться до небес.

Башня эгоизма

В Месопотамии найдены первые города человечества. Один из них – Вавилон, знававший еще шумеров, – со временем стал первым в истории мегаполисом. Именно здесь человеческий эгоизм пережил небывалую вспышку желаний, символом которой стала история Вавилонской башни.

И сказали: «Давайте построим себе город и башню главою до небес, и сделаем себе имя».[3]Тора, Берешит, 11:4.

Жажда власти сплотила вавилонян: они были готовы вместе работать, чтобы обрести контроль над силами природы. Однако мало кто сознаёт сегодня, к какому тяжелому кризису отношений это привело. Вот что рассказывают каббалисты:

Если человек падал замертво, никто не обращал на него внимания. Если же падал один кирпич, люди садились и плакали: «Горе нам! Когда другой встанет на его место?»[4]Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 24.

Жители Древнего Вавилона впервые узнали, что такое «говорить на разных языках» – быть по-настоящему чужими друг другу. Раздор на новом пике эгоизма раскалил и расколол общество настолько, что результатом стал взрыв.

Хотели они говорить друг с другом… и не понимали языка других. Тогда взялись они за мечи и сразились друг с другом насмерть. Половина населения пала там от меча.[5]Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 24.

В итоге кризис Вавилонской башни разметал племена в разные стороны и заставил их расселиться по свету. Размежевание оказалось единственной возможностью выжить. Ведь если части целого больше не могут взаимодействовать, необходимо разобрать, разнять, отделить их друг от друга, прежде чем процесс выйдет из-под контроля.

С тех пор на протяжении тысяч лет девиз «Соблюдай дистанцию» является ключевой формулой человеческого сосуществования. Однако и этот способ не вечен. Вавилоняне просто отложили проблему на потом.

Примерно за 1800 лет до нашей эры Авраам вывел группу своих последователей из Древнего Вавилона и отправился в землю Ханаан. Это событие оказало решающее влияние на всю последующую мировую историю.

В Месопотамии тогда господствовали политеистические верования – иначе говоря, идолопоклонство. Всем силам, объектам и явлениям природы соответствовало какое-нибудь божество: например, бог Солнца, бог Луны, бог дождя, бог плодородия и так далее. Этих богов, или идолов, представляли соответствующие статуэтки, каковых немало найдено археологами.

Отец Авраама – известный жрец Терах – продавал фигурки божков для поклонения и ритуалов. Разумеется, и сына он воспитывал в том же языческом ключе.

Однако Авраам не пошел по стопам отца. Вместо этого, разбив в себе идолов – общепризнанные «истины», – он пустился в поиск, в исследование и обнаружил единство Природы, интегральную суть ее законов. Именно тогда идея монотеизма прочно вошла в мир и, спустя века, стала главным стержнем мировых религий.

Какую же революцию совершил родоначальник еврейского народа? Что принципиально нового он дал человечеству? Идею одного бога вместо множества божков? Или нечто намного более высокое, всеохватывающее, внутренне противоположное идолам древнего мира?

Тайна единства

Это исследование каббалисты назвали «единым». И начало ему положил Авраам.[6]Бааль Сулам, «Общий характер науки каббала». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 39.

Монотеизм Авраама не имеет ничего общего с традиционными представлениями о непостижимой «небесной» ипостаси. В действительности речь идет о единой системе законов, о единой силе Природы. Она называется также «высшей силой», поскольку все остальные силы порождены и управляются ею. Другое название – «Творец» – отражает ее созидательное начало, способность творить новое.

Авраам понял, что раздробленная картина мира с самостоятельными как будто бы фрагментами – это иллюзия эгоистического восприятия, за которой скрыта цельная, неразрывная сеть взаимосвязей, общее направление развития, общая цель.

Никогда до тех пор не формулировалось столь четко и категорично мировоззрение, в котором одна сила целенаправленно управляет всем мирозданием посредством неизменных, непреложных законов Природы. В ней нет фрагментации, дискретности – всё спаяно безраздельной взаимосвязью и взаимозависимостью. Поэтому обращаться к отдельным силам или факторам, к отдельным «божкам» – значит, по сути, впадать в идолопоклонство.

И еще: в Природе не существует личной выгоды. Она стремится к равновесию, гармонии, и все ее элементы, целиком отдаваясь этой задаче, вносят свой вклад в общее дело. Все, за исключением одного…

Здесь-то и кроется тот качественно новый посыл, который Авраам привнес в мир. Природа едина, однако люди разобщены, раздроблены. Мы чужие друг другу, и мы очень выборочно воспринимаем действительность, вычленяя одни ее части и игнорируя либо не замечая другие.

В результате этого диссонанса человек идет наперекор не только Природе, но и своему собственному доброму будущему. Наш прогресс – это, ко всему прочему, растущий разлад с самими собой и с окружающим миром. Мы используем отдельные законы природы, подобно идолопоклонникам, «уговаривавшим» отдельных божков, – в то время как глобальная панорама, единство мира не укладывается в привычные нам схемы.

Отсюда понятен вывод Авраама: вместо того чтобы пытаться изменить, покорить Природу, заставить ее действовать в наших меркантильных интересах, мы должны меняться сами, понимая ее всё глубже и приходя в соответствие с ее неизменными законами.

Подход этот по-настоящему революционен, причем не только для древней Месопотамии, но и для современной эпохи. Человечество никогда всерьез не задумывалось о том, чтобы изменить себя, свое естество. Внутренний путь развития намного менее тернист, однако неприемлем для эгоизма, даже просвещенного. Ведь прежде всего, он требует кардинальной переоценки приоритетов – так чтобы человек считал своим благом не личную наживу, а укрепление и благополучие общества.[7] «Каждый должен понять, что его личная польза и польза общества – это одно и то же. Таким образом мир придет к своему полному исправлению» (Бааль Сулам, «Мир в мире». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 461).

Согласитесь, в принципе, звучит логично и очевидно – однако и поныне кажется несбыточным. Можно порассуждать о ценностях, можно поиграть в демократию и либерализм, но когда доходит до реального дела, до нового, братского по сути отношения друг к другу, нам это претит.

И знаете что – так и должно быть.

В отличие от неживой, растительной и животной природы, человек – существо разумное, мыслящее, наделенное свободой воли. Он не подчиняется Природе инстинктивно – наоборот, в своем исконном себялюбии он противопоставлен ей. Почему?

Потому что именно борьба, антагонизм двух тенденций на сближение и разобщение предоставляет нам возможность свободно расти между ними. Расти не по указке, а по выбору, примиряя противоположности и проявляя за ними одну изначально единую силу. Правда, до этого момента надо дойти, «довариться», дозреть – но однажды он наступает.

В этот миг всё меняется: мир обретает объем, звучание, краски, смысл. Оказывается, что жизнь – это путь, у которого есть нетленная цель, и идти к ней мы можем осознанно, по собственному выбору, вместе. Теперь уже не только система воздействует на нас, но и мы воздействуем на систему.

Перед Авраамом и его последователями открытие это развернуло альтернативный путь, отличный от общего вектора человечества. Так была пройдена ключевая развилка истории: большинство отправилось из колыбели Междуречья на заселение новых земель – меньшинство предпочло подъем над раздором.

Первая часть совершила виток длиной в несколько тысяч лет и очутилась в новом, теперь уже глобальном Вавилоне, страдающем от всё тех же противоречий. Фундаментальная проблема не решена, дальше расходиться некуда.

Вторая часть, ставшая впоследствии еврейским народом, работала над собой и вела внутренний подъем над эгоизмом, совершенно непонятный остальным. Несмотря на свою вопиющую малочисленность, потомки Авраама прошли через все невзгоды истории, избежали полной ассимиляции в изгнаниях, пережили неисчислимые гонения, погромы, резню, приняли активнейшее участие в развитии человечества, а в нашу эпоху даже отстроили заново собственное государство, уничтоженное два тысячелетия назад.

Когда меня привлекало материалистическое понимание истории, когда я старался проверить его на судьбах народов, мне казалось, что величайшим препятствием для этого является историческая судьба еврейского народа, что с точки зрения материалистической судьба эта совершенно необъяснима… Со всякой материалистической и позитивно-исторической точки зрения этот народ давно должен был бы перестать существовать.[8]Николай Бердяев, «Смысл истории».

Отметая любую мистику, все же трудно переоценить то немыслимое, что сделал Авраам в глубокой древности, на заре цивилизации, имея в распоряжении лишь результаты собственных исследований. Что же он заложил в своих учеников?

Борьба идеологий

Мы призваны показать всему миру высочайший идеал цели мироздания… Анализируя неживую, растительную, животную и человеческую природу, мы обращаем внимание на удивительную связь, скрепляющую всех воедино, и приходим к неоспоримому выводу о том, что всё мироздание спаяно и взаимосвязано, подобно единой цепи.[9]Авраам Ицхак Кук, каббалист, первый главный раввин Страны Израиля (1921–1935). Maamarei HaRaAYaH. Jerusalem. 1988. P. 493.

Большинству вавилонян учение Авраама казалось нонсенсом. По сути, это был «бунт на корабле», восстание против привычного образа мысли, против «правильного» взгляда на мир. Идея всеобщего единства открыто конфликтовала с бытовавшими тогда представлениями и тенденциями. Вавилон уверенно шел от устаревшего ощущения общности к прогрессивному обществу одиночек, построенному на сплетении эгоистических интересов. Человек стремительно отдалялся от Природы и, сам того не сознавая, рвал сохранившиеся с ней связи одну за другой.

Авраам, видевший в мироздании единое целое и изучавший его законы, понимал, что «многообещающая» погоня за личной выгодой, в конечном счете, потерпит крах. Ведь на самом деле человек все равно остается частью Природы, и дисбаланс, который он в нее вносит, вызовет ответную реакцию. Однако концепция единой системы, единой силы, целенаправленно развивающей всех и каждого, была доступна тогда немногим.

А противостояла ей идея «прогрессивного себялюбия», обещавшая невиданные успехи и материальные блага. Представлял и олицетворял ее жестокий правитель Вавилона Нимрод. Вот что пишут о нем каббалисты:

До него все люди были равны, и никто не пытался доминировать ради власти над другими. Нимрод же начал доминировать и властвовать на земле.[10]Давид Альтшулер, комментарий «Мецудат Давид», гл. 1, п. 10.

Знаменитый историк 1 века н.э. Иосиф Флавий добавляет:

Понемногу он превратил управление страной в тиранию.[11]Иосиф Флавий, «Иудейские древности», Книга 1.

Очень быстро посулы Нимрода расшатали Вавилон, и огромная махина необузданных, зашкаливших до небес людских амбиций, рухнула, похоронив под своими обломками надежды на золотой век. Вместо процветания начался социальный хаос, и история Вавилонской башни осталась аллегорическим уроком на все времена.

Авраам заранее предупреждал об этом, но апологеты покорения природы не прислушались к нему. С тех пор прошли тысячи лет, но в корне ситуация не изменилась: человечество по-прежнему пренебрегает методикой исправления эгоизма, надеясь, что он все-таки принесет нам счастье. Два пути, две линии развития, олицетворяемые Нимродом и Авраамом, всё отчетливее проступают сегодня в конвульсиях глобального Вавилона.

Рождение народа

Авраам обучал тех, в ком его послание находило отклик. Он объяснял им устройство мира, рассказывал о едином, универсальном законе отдачи, лежащем в основе всей действительности, и о том, как приводить себя в соответствие с ним, выстраивая правильные отношения между людьми. Так начинала свой путь в массы методика человеческого объединения над эгоизмом.

Методика эта, даже реализуемая крохотным меньшинством, дала миру многое. Ее достижения настолько грандиозны, что человечество, не понимая наследия Авраама, все равно завидует ему и черпает из него силы. Философия, культура, образование, интеллектуальный багаж, мировосприятие, современный гуманизм – всё проистекает оттуда.

Авраам не пытался затушевать или проигнорировать конфликты и различия. Он прекрасно понимал, что это невозможно. Напротив, каждому сектору, сообществу, каждой группе и каждому человеку в социуме присущи свои неповторимые черты, которые надо беречь и развивать. Но развивать в общих интересах, приподнимаясь над различиями и скрепляя общество планомерной работой, базирующейся не на домыслах, а на знании законов Природы.

Постепенно к Аврааму стекались люди из разных племен и народов, населявших Месопотамию. В период кризиса они покинули Вавилон и отправились навстречу новой судьбе в сторону Ханаана. Согласно Рамбаму, десятки тысяч примкнули к этой группе[12]«И встал, и начал в полный голос призывать весь народ, пока не собрались вокруг него тысячи и десятки тысяч» (Рамбам, Мишнэ Тора, книга «Знание», Алахот авода зара, гл. 1). – и, спустя века, ее потомки стали народом Израиля.

Отсюда ясно, что, в отличие от других, еврейский народ возник не из этнического ядра и связан не «биологическими» узами. Он изначально был носителем идеи. И потому евреем может стать любой. Ведь «еврей», по определению, не национальность, а направление развития, готовность подниматься над себялюбием по методике Авраама. Это наследие заложено в народе Израиля очень глубоко: в генах, в эпигенетике, в системных параметрах, на уровне BIOS. И оно неистребимо.

На протяжении истории многие присоединялись к еврейскому народу, вне зависимости от своего происхождения. Среди них были те, кто навсегда остался в народной памяти. Достаточно назвать рабби Акиву, сына прозелитов, одного из ведущих мудрецов-каббалистов, пользующегося огромным уважением вот уже тысячи лет.

До нынешних времен наднациональный принцип определяет принадлежность к еврейству – точнее к окружению, устремленному на всеобщее единство. Человек, решивший связать с ним свою судьбу, вливается не в вероучение, а именно в идею, в народ, в общность сердец.

Корни ненависти

Идеологическая борьба между подходами Нимрода и Авраама создала в человечестве внутреннее противоречие, которое служит с тех пор отправной точкой для враждебности по отношению к евреям.

Естественное человеческое стремление к личным выгодам диаметрально противоположно устремлению на единство, ставящему во главу угла благо общества, взаимную заботу, взаимное участие. За этим конфликтом кроется антагонизм двух сил: получения и отдачи. Чем больше человек хочет для себя, тем отвратительнее в его глазах противоположная установка – ведь она грозит лишить его желанных выгод. Сама мысль об этом вызывает отторжение. И хотя в действительности отдача, наоборот, обогащает, поднимает, разрешает проблемы, эгоизм не в силах с ней мириться.

Вот почему Нимрод люто ненавидел Авраама. Так же организм автоматически отторгает инородное тело, даже если оно могло бы принести пользу. Авраам и его последователи навсегда стали чужаками в земле эгоизма, и ненависть к ним полыхает до сих пор.

Исраэль и народы

Благодаря руководству Авраама и последующих духовных лидеров, народ Израиля оставался сплоченным, тогда как другие, расселяясь по миру, продолжали пожинать плоды эгоистических противоречий. Предоставим слово Иосифу Флавию:

С тех времен люди рассеивались из-за разных языков, строили повсюду поселения и захватывали земли, которые им попадались и в которые приводила их Высшая сила, пока не наполнилась ими земля.[13]Иосиф Флавий, «Иудейские древности», Книга 1.

Эгоистическое развитие шло своим чередом, генерируя разнообразие культур, воззрений, укладов, социумов. Однако идейное разделение человечества оставалось всё тем же:

  • большинство с общим эгоистическим знаменателем;
  • меньшинство, реализующее духовное наследие Авраама.
  • Иными словами, все народы мира на одной чаше весов, и один народ – на другой. Этот народ «не числится в общем перечне», он пришелец, не от мира сего. Он всем одинаково чужд. И потому всплески ненависти к нему не знают границ.

    А с другой стороны, в самом еврейском народе принцип единства играет двоякую роль и создает два уровня:

  • когда евреи спаяны взаимной отдачей, они правильно взаимодействуют с единой силой, развиваются и процветают;
  • когда евреи терпят поражение в борьбе с силой получения, единая сила исчезает из их картины мира вследствие разности свойств, и они превращаются в сборище чужих друг другу, грызущихся одиночек, слабых, отверженных и гонимых.
  •  

    Вершина единства

    В еврейской истории жизнь на земле Израиля (ивр. э́рец Исраэ́ль) олицетворяет устремление к единству. Неслучайно слова «земля» (ארץ) и «желание» (רצון) близки друг другу. А Исраэль – значит: «прямо к высшей ступени» (ישר-אל). С другой стороны, падения в эгоизм сопровождаются изгнанием из этой земли, из устремления к взаимоотдаче.

    Первым в череде таких изгнаний стало египетское рабство, откуда евреев вывел Моше (Моисей). Именно тогда у горы Синай они получили Тору – обновленную методику объединения, инструкцию по работе с эгоизмом. Название Синай символизирует ненависть (ивр. синá), которая разобщала народ и требовала подъема к единству.

    После этого народ – прежде всего, внутренне – вступил в землю Израиля, «поселился» в желании отдачи и, на пике своих усилий, построил Храм – единение высочайшего уровня, какого не было раньше.

    В духовном смысле, «Храм» – это не величественное сооружение из камня и дерева, а, прежде всего, такое общество, в котором полноценно реализуется принцип «любви к ближнему». «Сердце человека должно быть Храмом», – пишет Барух Ашлаг[14]Труды Рабаша, том 2, «Предал сильных в руки слабых». Kitvei Rabash. ARI. Israel. 2008. Vol. 2. Р. 1251.. Материальная конструкция – лишь напоминание, символ этого внутреннего единения.
    Можно сказать, что еврейский народ состоит из двух пластов:

  • в основе его лежит широкий спектр человеческих свойств, присущих каждому;
  • над их многообразием сформировался второй пласт, «сотканный» из более высокого, духовного устремления.
  •  

    Несмотря на все различия, в каждом человеке из народа Израиля коренилась тяга к развитию поверх эгоизма. Это влечение и объединило людей в одно целое, в общность, идущую к цели посредством каббалистической методики.

    Здесь важно понимать, что еврейский народ сформировался вовсе не из «ангелочков» с чистыми намерениями. Наоборот, к методике Авраама тяготели обладатели наиболее развитого эгоизма, сознававшие необходимость в его исправлении. Между ними то и дело вспыхивали конфликты и раздоры, и каждый раз им приходилось заново возвышать единство в своих глазах, укрепляя внутреннюю взаимосвязь при помощи единой силы Природы.

    Общая формула существования народа Израиля определена так: «Все преступления покроет любовь»[15]Мишлэй (Книга притчей Соломоновых), 10:12.. «Преступления» – это распри, разобщение, ненависть между людьми, а «любовь» – это способность соединять противоположности в общем подъеме над ними.

    На пути к единству все внешние успехи были следствием внутренних. Сегодня, читая древние источники, мы представляем себе исторические события, обряды, традиции – а в действительности речь идет, в первую очередь, о сближении сердец, о сражениях на внутреннем фронте, об огромном мире, раскрывающемся в общечеловеческой интеграции.

    Один из ярких тому примеров – три паломнических праздника, во время которых весь еврейский народ стекался в Иерусалим.

    Пусть трижды в год собираются евреи… в тот город, где они построят Храм… чтобы сближаться между собой… Это достигается путем таких личных отношений, когда люди, видевшиеся и общавшиеся, сохраняют память друг о друге. А если останутся без личных отношений, то будут совершенно чужими друг другу.[16]Иосиф Флавий, «Иудейские древности», Книга 4.

    Паломников принимали в Иерусалиме с распростертыми объятиями и расселяли по домам как родных, так что всем хватало места. Никого не обделяли заботой. Везде царила радость, все чувствовали себя единой семьей.

    Тысячи людей из тысяч городов – кто-то сушей, кто-то морем, с востока и запада, с севера и юга – прибывают на каждый праздник к Храму как к общему пристанищу, к гавани, защищенной от жизненных бурь… С сердцем, полным добрых надежд… они завязывают дружеские связи с теми, кого до сих пор не знали, и в слиянии сердец… находят решающее подтверждение единства.[17]Филон Александрийский, «Об особых законах», часть 1, п. 69-70.

    Да, когда-то на земле Израиля жил сплоченный народ, хранивший наследие Авраама не в книгах, а в сердце.

    Проникая взглядом в Природу

    Еврейское мировоззрение базируется на уравновешивании двух противоположных сил: получения и отдачи, эгоизма и его антитезы, разобщения и соединения. Реализация этого подхода придала народу Израиля «глобальное видение» – способность к анализу, исходящему из двух полюсов восприятия. В его призме мир предстает единым целым, общей системой, в которой единая сила – источник противоположностей – развивает неживую, растительную, животную и человеческую природу.

    При взгляде на эту картину ясно проявляются внутренние причины всех событий и явлений внешней реальности – фундаментальные законы Природы. В соответствии с ними была сформирована социальная структура еврейского народа, его система образования, культура, быт. Постоянный акцент на взаимосвязь, особое отношение к семье, к обществу, к нуждающимся, отношение к животным и растениям, к окружающей среде, сельскохозяйственные работы, праздники, календарь, даже выходные – всё проистекает отсюда.

    Говоря иначе, еврейские законы и традиции, воспринимающиеся в наши дни исключительно как религиозные атрибуты, на самом деле несут в себе нечто намного большее. Изначально в них заложено соответствие законам мироздания. Бааль Сулам сформулировал это так:

    Заповеди Торы есть не что иное, как законы, установленные в высших мирах и представляющие собой корни всех явлений природы нашего мира.[18]Бааль Сулам, «Свобода воли». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 424.

    Разрыв связи

    Спустя короткое время после возведения Первого Храма эгоизм вспыхнул с новой силой. Народ, годами взращивавший единство, начал увязать в индивидуалистическом мировосприятии. Общество разбилось на лагеря, забота о себе возобладала над взаимным участием, и трещины прорезали сами основы Исраэля. Следствием этого стал и внешний упадок, завершившийся военным разгромом.

    Как засвидетельствовали наши предки, Иерусалим был разрушен лишь из-за беспричинной ненависти, царившей в том поколении. Тогда заболел народ и умер, а органы его развеялись на все стороны.[19]Бааль Сулам, «Личность и народ». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 488.

    Храм, разрушенный в сердцах, был уничтожен вавилонским царством, и евреи отправились в изгнание.

    Первый Храм был разрушен из-за того, что обогащения и силы они желали больше, чем справедливости… И приняли этику соседей, чтобы наслаждаться жизнью, как того требовало от них себялюбие. А потому раздробились силы народа: часть его последовала за эгоистичными царями и предводителями, а другая часть последовала за пророками. И разобщение это продолжалось вплоть до краха.[20]Бааль Сулам, «Изгнание и избавление». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 469.

    Разумеется, изгнанники не прекращали борьбу с эгоизмом. Через семьдесят лет новому поколению удалось вернуться и отстроить Второй храм. Позднее героическое восстание Маккавеев позволило уберечь народ от эллинизации.

    Однако шли века, внутренние распри не прекращались, и общая тенденция к расколу оказалась сильнее единства.

    Во времена Второго Храма это стало наиболее заметно, поскольку начало разделению было публично положено недостойными учениками… Они не желали избавляться от эгоизма… и стали большой сектой, называемой саддукеями. То были богатые и знатные люди, следовавшие за эгоистическими вожделениями. Это они привели Римское царство и чужое владычество над Исраэлем. Это они не пожелали заключить мир с захватчиками, по совету мудрецов, – пока не пал Храм и не был отправлен в изгнание весь цвет народа.[21]Бааль Сулам, «Изгнание и избавление». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 469.

    Примерно две тысячи лет назад народ Израиля окончательно утратил связь со своим духовным достоянием. С тех пор он жил в изгнании, растекаясь по планете вместе с человечеством.

    Из-за чего были изгнаны? Из-за того, что полюбили богатство и возненавидели друг друга.[22]Тосефта, Минхот, 13.

    В эпоху падения эгоизм правил бал, проявляясь в формах, вполне знакомых и нам сегодня: коррупция, расслоение, борьба за власть…

    Так, разрывая связь с наследием Авраама, еврейский народ, по сути, теряет себя, подрывает свои основы, которые и делают его народом. А враги просто довершают начатое.

    Братоубийственная война

    Ненависть среди евреев достигла своего пика к концу периода Второго Храма. В книге «Иудейская война» Иосиф Флавий рассказывает, что римские военачальники радовались гражданской войне среди евреев. Они торопили Веспасиана – в то время главнокомандующего, – чтобы он использовал столь удобный момент для нападения на Иерусалим, прежде чем ситуация переменится. Однако Веспасиан ответил, что лучше дать евреям самим «сделать работу» и сгореть в пламени раздора – тогда как при римском нашествии они поневоле объединятся перед общим врагом.

    Бог – лучший полководец, чем я. Он безвозмездно отдаст иудеев в руки римлян и даст победу нашим армиям без труда и опасностей. Пока враги разят друг друга из-за ужасного проклятия – братской войны – нам лучше взирать на них издалека и сидеть спокойно, вместо того чтобы вмешиваться в распрю идущих на смерть людей, в безумии сражающихся между собой…
    Вместо того чтобы заготовлять оружие и сооружать фортификации… они лишь душат друг друга междоусобицей и рознью, ежедневно перенося кошмарные несчастья и бедствия, каких не причиним мы сами, взяв над ними верх и завоевав. Кто желает сохранить себе жизнь, тому следует предоставить им умерщвлять друг друга до конца. Если же вы жаждете триумфальной славы, то ваш блеск не усилится от нападения на такого врага, пожираемого собственным мечом. Ибо справедливо скажут, что победой вы обязаны не себе, а раздору.[23]Иосиф Флавий, «Иудейская война», Книга 4, гл. 6.

    Ясно, что в таких условиях Храм был обречен – и погубила его внутренняя непримиримая вражда.

    С тех пор еврейский народ скитался по миру, изгнанный со своей духовной родины, из единства – в эгоизм. Главная беда этих скитаний – полное забвение основ. Бережно относясь к собственной истории, евреи не помнят, не знают ее подлинной сути. Они хранят традиции, но внутренне оторваны от той силы, что соединяла их когда-то.

    Возникновение религий

    После того как еврейской народ утратил восприятие цельности мироздания и перестал взаимодействовать с общей силой Природы, в мире появились авраамические религии.

    Первую породили сами евреи, всецело отдавшись внешним атрибутам и оставив реализацию основополагающего принципа любви к ближнему, как к себе. Чаянья людей сконцентрировались на собственных нуждах, они просили улучшить свою жизнь и больше не требовали сил, чтобы любить. Благотворительность, порождаемая раньше внутренней близостью, перешла в разряд обязательного этического кода, а то и откровенного «набора баллов» для некоей «будущей жизни».

    Пустота, образовавшаяся в сердце народа, наполнилась холодными расчетами с вымышленным образом «Восседающего в высотах». Началась конкуренция за его благоволение: кто пунктуальнее, кто праведнее, кто заслуживает награды, а кто – наказания. Так проявляется разрыв связи с Природой, до сих пор разрушающий народ Израиля.

    С течением веков первоначальная «идеология единства» сохранялась лишь каббалистами. Они не оставляли исследований и работали над тем, чтобы соответствовать единой силе по свойствам. Их книги стали системой знаний, которая сегодня известна как «наука каббала».

    Наука эта целиком посвящена законам и явлениям неразрывной, интегральной реальности. Однако, не понимая терминов и изложения, люди не раз искажали каббалу, приписывали ей «чудесные свойства», путали ее с мистикой, магией и прочими суевериями. Внутренний смысл науки каббала был известен лишь тем, кто обучался у учителя-каббалиста, продолжая цепочку через поколения.

    Тем временем, из «народного» иудаизма произросло христианство, а спустя несколько столетий, в начале седьмого века – ислам. Обе эти религии разработали свои обряды и установили определенное отношение к евреям. Кроме того, они закрепили в сознании людей ошибочные представления о «Высшей силе», «вере», «молитве», «вознаграждении и наказании», «любви к ближнему». В конечном итоге, все три религии выхолостили эти понятия, лишив их изначального духовного смысла. С другой стороны, понятия эти были внесены в обиход как части монотеистических конструкций – и направили человечество к тому этапу развития, на котором оно сможет понять их по-настоящему.

    В целом, три религии внедрили в общее мировосприятие абстрактные концепции нового, прогрессивного характера. Однако, базируясь на эгоистической человеческой природе, они часто соседствовали с ее негативными амбициями и даже приводили к войнам.

    Евреи, носители иудаизма, долго оставались под властью христианства и ислама. И хотя они порвали со своими «идейными» основами, зёрна, посеянные в них на предыдущих высоких ступенях развития, давали всё новые всходы, благодаря которым евреи снова и снова «пробивались наверх», оказывая беспрецедентное влияние на жизнь мира.


    [3] Тора, Берешит, 11:4.
    [4] Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 24.
    [3] Там же.
    [6] Бааль Сулам, «Общий характер науки каббала». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 39.
    [7] «Каждый должен понять, что его личная польза и польза общества – это одно и то же. Таким образом мир придет
    к своему полному исправлению» (Бааль Сулам, «Мир в мире». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 461).
    [8] Николай Бердяев, «Смысл истории».
    [9] Авраам Ицхак Кук, каббалист, первый главный раввин Страны Израиля (1921–1935). Maamarei HaRaAYaH. Jerusalem. 1988. P. 493.
    [10] Давид Альтшулер, комментарий «Мецудат Давид», гл. 1, п. 10.
    [11] Иосиф Флавий, «Иудейские древности», Книга 1.
    [12] «И встал, и начал в полный голос призывать весь народ, пока не собрались вокруг него тысячи и десятки тысяч» (Рамбам, Мишнэ Тора, книга «Знание», Алахот авода зара, гл. 1).
    [13] Иосиф Флавий, «Иудейские древности», Книга 1.
    [14] Труды Рабаша, том 2, «Предал сильных в руки слабых». Kitvei Rabash. ARI. Israel. 2008. Vol. 2. Р. 1251.
    [15] Мишлэй (Книга притчей Соломоновых), 10:12.
    [16] Иосиф Флавий, «Иудейские древности», Книга 4.
    [17] Филон Александрийский, «Об особых законах», часть 1, п. 69-70.
    [18] Бааль Сулам, «Свобода воли». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 424.
    [19] Бааль Сулам, «Личность и народ». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 488.
    [20] Бааль Сулам, «Изгнание и избавление». Kitvei Baal Hasulam. ARI. Israel. 2009. Р. 469.
    [21] Там же.
    [22] Тосефта, Минхот, 13.
    [23] Иосиф Флавий, «Иудейская война», Книга 4, гл. 6.