История вопроса

Ханука нашего времени

Как можно очень коротко определить ту идеологию, которую пытались навязать греки еврейскому народу в те давние времена? Кажется, слова «логика» и «здравый смысл» довольно точно характеризуют эту идеологию.

Болгаро-еврейский феномен

Болгария – это единственная страна в сфере прямого влияния нацистской Германии, в которой численность еврейского население за время Второй мировой войны выросла. На этот феномен стоит обратить особое внимание, поскольку он имеет непосредственное отношение к решению «вечной» проблемы антисемитизма. 

Как улучшить мир

В любой борьбе за чьи-то права можно обнаружить еврейский след.

Эпоха гетто – в хорошем смысле этого слова

Жизнь евреев средневековой Германии и Франции была пол­на опасностей. Поводом для погромов могли стать и кресто­вые походы, и междоусобные войны, и эпидемии чумы.

Всемирный Суккот

Ответ на вопрос о причине нашего шаткого, конфликтного, в широком смысле этого слова, состояния находится, как ни странно, в кровле сукки.

Суккот и Симхат — Тора

О каббалистической сути праздника Суккот и Симхат - Тора.

Пять малоизвестных фактов о празднике Суккот

Еврейские праздники – это намного больше, чем просто традиция. Они - пунктир судьбы еврейского народа, кардиограмма нашего общего сердцебиения. В их символике заложена информация, о которой многие не подозревают.

Испанская баллада: любовь без взаимности

По разным оценкам страну покинуло от 100 тысяч до полумиллиона человек. Они рассеялись по разным странам, и сегодня, когда испанское правительство объявило о том, что оно отменяет позорный эдикт об изгна­нии евреев, по оценкам ученых, на возвращение испанского подданства может претендовать до трех миллионов человек.

Рош а-Шана и Адам

Еврейский календарь открывает праздник Рош а-Шана (Дословно – «Голова года»). Считается, что в этот день родился самый первый человек – Адам.

 

Побег из теснин

Две черные даты в нашем календаре – семнадцатое тамуза и девятое ава – для многих уже давно превратились в формальность. С такой историей, как у нас, не слишком ли мы беспечны?